[Зогар Саг]

Тьма и лед

Снег падал на горы Торы, словно пепел с остывающего погребального костра. Ветер, прилетавший с севера, приносил не просто холод, а предсмертный хрип загнанного зверя.

Горгорий Валент стоял на бастионе замка, кутаясь в плащ из шкуры черного волка, который в сумерках делал его похожим на огромную летучую мышь. Его желтые глаза, наделенные неестественной зоркостью, видели далеко за пределами обычного человеческого взора. Там, внизу, по обледенелому дну ущелья, тянулась черная лента — изможденные люди, ведомые отчаянием и бессильной яростью.

Это были асиры Хьялмара, одного из вождей северян, что нахлынули с севера несколько десятилетий нзад. Златоволосые гиганты Севера, которые веками не знали страха, теперь напоминали тени. Их щиты были изрублены, их женщины прижимали к груди молчаливых детей, а идущие в арьергарде воины то и дело оглядывались назад. Там, за их спинами, в пелене метели, слышался рокот боевых рогов — это шел Гуннар Железный Лоб, вождь более многочисленного племени, поклявшийся сделать чашу из черепа Хьялмара.

— Они пахнут яростью, — прошелестел голос Атлы за спиной Горгория. — Мощные тела, пустые головы. Идеальное мясо для твоих планов, сын мой.

— У этого «мяса» есть еще и клыки, мать, — негромко ответил Горгорий, не отводя взгляда от приближающейся колонны. — И мне нужно, чтобы они вцепились в горло Немедии.

Когда Хьялмар достиг ворот Торы, его встретил не град стрел, а гробовая тишина. На крепостной стене, освещенной багровыми факелами, стоял Горгорий. Он не надел панциря и его непокрытая голова с рыжими прядями в волосах и желтые глаза делали его похожим на демона.
Хьялмар, широкоплечий гигант с золотистой бородой, вышел вперед, опираясь на двуручную секиру.

— Я — Хьялмар из племени Белого Волка, — прорычал асир. — За моей спиной — смерть. Впереди — твои стены, южанин. Мы ищем не мира, а места, где можно встретить конец, стоя на ногах и с оружием в руках. Дай нам войти, и мы станем твоим щитом на одну ночь. Откажи — и мы возьмем крепость, чтобы залить ее кровью и умереть вместе с вами.
Горгорий медленно спустился со стены. Когда он приблизился, асиры, стоявшие за спиной своего вождя, инстинктивно схватились за мечи, делая знаки от нечистых духов при виде странно-желтых, волчьих бастарда Торы.

— Конец — это слишком просто, Хьялмар, — произнес Горгорий. Его голос не дрожал на морозе, он был холоднее самого льда. — Твой враг Гуннар уже на вершине перевала. Он силен, но он воюет телами. Я же воюю душами.

Горгорий поднял руку, и в этот миг пламя факелов стало мертвенно-зеленым. Асиры вскрикнули — за спиной барона, в мареве метели, на мгновение проступили очертания циклопических башен, которых не могло быть в этих горах. Тени древнего Пифона накрыли замок.

— Я дам тебе больше, чем стены, — Горгорий подошел вплотную к Хьялмару, и асир почувствовал запах благовоний перемешанный со змеиным мускусом. — Я дам тебе возмездие. Присягни мне, и завтра Гуннар и его люди не просто умрут — их кровь напитает алтари, которые сделают твоих детей владыками этой земли. Но плата... плата будет велика.

Хьялмар посмотрел на своих израненных воинов. Сзади, из темноты ущелья, вновь донесся трубный зов преследователей — ближе, чем прежде.

— Кром смеется над нами в своих туманах, — хрипло выдохнул Хьялмар, опуская секиру. — А Имир забыл своих сыновей. Если ты дьявол, немедиец, то сегодня мы станем твоими легионами.

Он ударил кулаком в грудь и пять сотен северных гигантов разом повторили его жест. Горгорий улыбнулся: не жестом радости, а оскалом сытого хищника.

— Пойдем со мной, брат мой, — Горгорий коснулся плеча Хьялмара. — Твой враг Гуннар думает, что он идет на битву. Он не знает, что он идет на заклание.

В ту ночь в Торе был заключен союз, который позже назовут «Клятвой Скорпиона». Под покровом бури, пока асиры ели мясо и пили вина из погребов барона, Атла и её горные выродки уже расставляли в ущелье тайные ловушки. Горгорий Валент получил свои мечи, а древняя магия Ахерона — долгожданный поток свежей крови. Снаружи ревела буря, но в стенах Торы было тихо: Великий Змей Сет расправлял свои кольца, готовясь поглотить тех, кто так самонадеянно пришел грабить его владения.