[Зогар Саг]

Морок ущелья

Ущелье, прозванное горцами «Глоткой Аримана», напоминало извилистый шрам на лике земли. Здесь отвесные скалы сходились так близко, что небо казалось лишь узкой полоской серого савана. Именно сюда Хьялмар заманивал своего преследователя, изображая поспешное, беспорядочное бегство. Гуннар Железный Лоб, опьяненный близостью триумфа, вел три тысячи своих топоров в самое сердце ловушки. Его воины, гиганты с Севера, привыкли к честной резне под открытым небом. Они презирали всех южан, считая их трусливыми и слабыми, но Гуннар не знал, что эти горы населяют совсем иные люди.

Над вершинами, скрытый выступом скалы, стоял Горгорий. Рядом с ним, опустившись на колени, Атла шептала слова на древнем языке. Она держала в руках обсидиановый сосуд, наполненный кровью жертв, принесенных накануне., шепча над ней заклинания и совершая пассы.

— Пора, — негромко произнес Горгорий.

На миг он закрыл свои желтые глаза и протянул руки над пропастью. Из его пальцев потянулись нити синеватого дыма, которые, соприкасаясь с горным воздухом, превращались в непроницаемый туман. Он пал на армию Гуннара внезапно: в мгновение воины перестали видеть не только врага, но и хвосты коней своих товарищей. Воздух стал вязким, холодным и тошнотворно пахнущим могильным смрадом.

Но страшнее тишины стали звуки.

С правой стороны, из тупикового ответвления ущелья, вдруг донесся яростный боевой клич Хьялмара и лязг сотен мечей о щиты.
— Они здесь! Развернуться! — взревел Гуннар, направляя свой авангард в пустоту тумана.

В то же время его арьергард услышал за спиной топот тяжелой кавалерии и голос самого Гуннара, истошно кричащий:

— Отступайте к перевалу! Нас окружают демоны!

Это был шепот Ахерона, многократно усиленный эхом скал. Горгорий плел узор ложной реальности, заставляя воинов Гуннара верить своим ушам больше, чем разуму. Армия, еще мгновение назад бывшая монолитной стеной, раскололась. Половина людей бросилась в боковой каньон, преследуя призрачные вопли, другая — в панике начала пробиваться обратно к выходу, давя собственных товарищей.

Когда войско врага разделилось, Горгорий вскинул руку и в тот же миг отовсюду протрубили боевые рога. В следующий миг из тумана, словно выкованные из самой тьмы, ударили немедийские рыцари. Граф Валерий и маркграф Эмерик вели своих латников с высот, обрушиваясь на дезориентированных асиров Гуннара. Немедийцы сражались с ледяным остервенением людей, мстивших очередным захватчикам. Их длинные мечи пронзали тела варваров, а тяжелые дестриэ втаптывали врагов в каменистое дно ущелья.

С другой стороны, из-за скал вышли воины Хьялмара. Обозленные долгим бегством, асиры «Белого Волка» превратились в берсерков. Хьялмар, орудуя своей секирой, прорубал просеки в рядах людей Гуннара, окрашивая свежий снег в ярко-алый цвет.

— Где ты, трус?! — ревел Гуннар, пытаясь собрать верных людей среди клубящегося морока.Он был подобен раненому медведю, вокруг которого смыкались гончие.

— Выходи, Хьялмар! — ревел он. — Спрятался за спину колдуна и юбку ведьмы?!

Туман перед ним расступился. Но первым он увидел не Хьялмара, а Горгория Валента. Барон сидел на вороном коне, неподвижный, как обсидиановое изваяние. Его желтые глаза горели ровным, жутким светом. Гуннар замахнулся для удара, но внезапно почувствовал, что его рука весит тонну. Сами камни под ногами его коня зашевелились, словно живые кольца гигантского змея, удерживая животное на месте.

Горгорий не обнажил меча. Он лишь взглянул через плечо и кивнул.
Из теней выступил Хьялмар. Его доспех был разбит, лицо залито кровью, но в руках он сжимал свою тяжелую двухлезвийную секиру.

— Твой путь закончен, Гуннар, — хрипло произнес вождь «Белого Волка».

Гуннар, скованный волей Горгория и чарами Атлы, мог лишь бессильно рычать. Хьялмар шагнул вперед. Это не был честный поединок, это была казнь. Взмах секиры пропел в холодном воздухе. Лезвие с сокрушительным хрустом вошло в сочленение доспехов на шее Гуннара, разрубая позвоночник и сминая сталь. Голова в шлеме с железным налобником покатилась по камням, орошая снег фонтаном горячей крови.

В ущелье воцарилась мертвая тишина. Мороки рассеялись. Выжившие воины Гуннара — более тысячи закаленных бойцов — стояли, окруженные немедийскими латниками и людьми Хьялмара. Они видели своего вождя обезглавленным. Они видели желтоглазого демона на черном коне, который повелевал туманом.

Хьялмар поднял окровавленную голову Гуннара над собой.

— Ваш вождь пал! — прокричал он, обращаясь к соплеменникам. — Он вел вас на смерть ради своей гордыни. Но мой союзник, лорд Валент, дает вам жизнь. Присягните мне, и мы станем одним племенем! Присягните ему — и вы получите себе богатые земли этой страны!

Варвары, охваченные суеверным ужасом перед магией Горгория и признавая силу Хьялмара, не колебались. У них не было иного пути.
Оставшись в этих горах одни, они были бы истреблены либо голодом, либо немедийцами. Один за другим они опускали мечи и преклоняли колена, ударяя кулаками в грудь.

Хьялмар подошел к Горгорию и протянул ему руку, испачканную в крови Гуннара.

— Теперь мы связаны крепче, чем братья по матери, — сказал асир. — Мой топор — твой, немедиец.

Горгорий сжал его предплечье, своей холодной рукой.

— Это только начало, Хьялмар. Сегодня ты получил племя. Завтра мы возьмем королевство.

Немедийские лорды наблюдали за этой сценой с замиранием сердца. Они видели, как на их глазах варварская мощь Севера переходит под контроль человека, в чьих жилах течет яд Ахерона. Союз был скреплен не только политическим расчетом, но и кровью, пролитой по всем правилам древних ритуалов.

Победа в «Глотке Аримана» дала Горгорию сокрушительную военную силу, преданную ему до безумия. Ахерон больше не был лишь шепотом в руинах; он обрел плоть в виде тысяч асирских топоров. Горгорий Валент улыбнулся, глядя на закат, который сегодня казался особенно багряным. Он знал: Немедия скоро почувствует, как её кости начинают срастаться в новом узоре.