[Зогар Саг]

Свадьба Теней

Бельверус еще дымился в огне тлевших тут и там пожарищ. Скелеты сгоревших зданий скалились обломками стропил, а в сточных канавах застыла бурая жижа, но на главной площади, перед великим храмМитры, всё было приготовлено для величайшего фарса в истории королевства. Горгорий Валент понимал: чтобы окончательно усмирить Немедию, одного страха мало — нужен триумф, облеченный в золото и древний закон.

Жрецы Митры, с бледными лицами и дрожащими руками, воскуривали ладан, пытаясь перебить запах гари, который всё еще сочился сквозь стены. По приказу Горгория алтарь бога света был задрапирован тяжелым черным бархатом с вышитыми золотыми драконами, а на главном витраже, где солнце Митры пронзало тьму, теперь играли блики фиолетового пламени ахеронских светильников.

Ливилла шла к алтарю, стараясь ступать с королевским достоинством, подобающим принцессе крови. Её подвенечное платье было сшито из чистейшего шелка Нумалии, расшитого серебром, плечи окутывал мантия из меха горностая. Лицо принцессы, скрытое прозрачной вуалью, было неподвижно, как маска на похоронах. Она была последней искрой старой Немедии, которую Горгорий намеревался заключить в свой обсидиановый ларец — и Ливилла была готова платить эту цену, чтобы заполучить корону.

Горгорий ждал её у алтаря. Он сменил панцирь на облачение немедийского принца: черный дублет, воротник из перьев черного лебедя и массивную цепь на шее. Его желтые глаза светились торжеством хищника, чей долгий марафон наконец завершился.

После того как дрожащий жрец Митры произнес положенные клятвы, которые ухом повторили новобрачные, по немедийскому обычаю, жених и невеста должны были смешать вино в золотой чаше. Но Горгорий решил изменить правила: поднес кинжал к своей ладони, сделал глубокий надрез, и в чашу с вином хлынула алая кровь. Ливилла, повинуясь его ледяному взгляду, повторила жест, смешивая свою кровь в вином и кровью жениха..

Когда они испили из чаши, над собором раздался гром, хотя небо снаружи было ясным. Асирские воины Хьялмара, стоявшие вдоль стен вперемешку с немедийскими латниками, ударили мечами о щиты. Этот звук, первобытный и грозный, окончательно заглушил робкие молитвы жрецов.

После венчания Горгорий вывел Ливиллу на балкон собора, обращенный к площади. Тысячи людей — выживших горожан, солдат и беженцев — замерли внизу.

Барон поднял руку, на которой теперь сверкал королевский перстень Немедии.

— Люди Немедии! — его голос, усиленный тайным колдовством, разнесся над руинами Бельверуса. — Хаос закончился. Кровь Брагора вернулась в свой чертог. Принцесса Ливилла — ваша законная королева!

Толпа неуверенно загудела. Горгорий выждал секунду и продолжил, чеканя каждое слово:

— Но времена требуют не только чистоты королевской крови, но и острой стали на защите королевства. До того дня, когда в этом союзе родится законный наследник престола, — он бросил тяжелый взгляд на Ливиллу, и та согласно кивнула, — я провозглашаю себя Регентом Немедии. Мой меч — её закон, моя воля — её щит. Те, кто присягнет мне сегодня, получат землю и мир. Те, кто откажется — встретят ночь без рассвета.

Он надел на голову Ливиллы маленькую изящную корону, а затем сам возложил себе на плечи тяжелую цепь. Это было актом узаконенного захвата: он не стал королем, чтобы не злить старую знать, но он взял власть, которую не собирался отдавать никогда.

Позже, в полуразрушенном тронном зале, где пировали вожди, Горгорий и Хьялмар уединились у карты Немедии, начерченной на тонко выделанной бычьей шкуре.

— Ты получил то, что хотел, немедиец, — сказал Хьялмар, осушая кубок. — У тебя есть баба с короной и этот каменный склеп. Но мои волки не будут жить в городах. Нам нужен лес и простор.

Горгорий провел пальцем по карте, разделяя Немедию пополам.

— Северные и восточные провинции, от перевалов Торы до лесов Бритунии, отходят тебе, Хьялмар. Это будет «Асирская Марка». Ты и твои ярлы будете там полновластными хозяевами. Вы не платите податей, но ваши топоры всегда должны быть готовы выступить по моему слову.

— А остальное? — прищурился асир.

— Центральное ядро, южные долины и Нумалия остаются под моей рукой, — Горгорий тонко улыбнулся. — Это собственно «Немедийское королевство». Мы будем Копьем и Щитом. Твои люди станут моим железным заслоном от твоих собственных сородичей и амбиций Вимарка.

— Раздел по кости и крови, — Хьялмар хищно осклабился. — Я согласен. Но если твой наследник нарушит этот договор, тот кто придет мне на смену лично снесет ему голову.

Горгорий кивнул, его взгляд был устремлен в темноту за окном. Он знал, что этот раздел — лишь временная мера. Он знал, что его дети будут не просто немедийцами или асирами, они будут новой породой господ, в чьих жилах возрожденный Ахерон смешается с яростью Севера.

В ту ночь в Бельверусе не гасли костры. Варвары Хьялмара праздновали обретение новой родины, а Горгорий Валент сидел в покоях королей, глядя на спящую Ливиллу. За спиной барона Атла шептала заклинания на зачатие, призывая демонов плодородия, которым поклонялись жители Ахерона. Великий Змей Сет улыбался в бездне: Немедия была захвачена и принесена в ему в жертву, превратившись в лоно для рождения новой империи. Возрождение началось, и цена его была — душа целого народа.