Конан и Муриела

[Пелиас почти кофийский]

— А как тебя зовут, мой спаситель? — немного замявшись, спросил Фарадж. — Я так и не узнал твоего имени, и имени твоей прекрасной спутницы.
— Меня зовут Конан, — поведал ему киммериец, — а эту красотку, — хлопнул он её по спине, — Муриела.
Фарадж внезапно откинул назад, глаза его засверкали.
— Позволь… однако… тот самый Конан?!
Варвар пожал плечами:
— Вряд ли в этих землях много киммерийцев.
Он с любопытством уставился на торговца-агува:
— Но что тебе известно обо мне?
Фарадж облизал губы:
— Ну, новости к нам сюда доходят с трудом… мы немного знаем, о том что происходит в Зембабве и Пунте, а прочие страны нам без надобности. Но не так давно один знакомый торговец из Кешана, закупающий в Пунте золотой песок, сказал мне, что Кешан намеревался нанять известного морского разбойника, Конана-Амру, дабы поставить его военачальником над армией Кешана и вести войну с Пунтом.
Фарадж развёл руками:
— Я никогда не видел моря. Но, говорят, море – как большая река, что омывает все страны разом. Ты плавал на этих кораблях и грабил все поселения, что лежали на берегу?
Конан проворчал:
— Было дело.
Торговец подался вперёд:
— И немало сокровищ ты добыл? — его глаза заблестели.
— Ха! — стукнул Конан чашей по столу. — Их бы хватило чтобы нагрузить целую галеру!
Южанин сощурил глаза, явно что-то обдумывая.
— Ты известный человек, Конан, — наконец, сказал он. — Тут про тебя никто не знает, но Кешан большая, богатая страна, а там тебя хотели поставить военачальником. И потом, глаз меня намётанный: ты крепок собой, наверняка искусен в бою, да и немало прошёл битв – шрамы говорят мне об этом. Голос у тебя – как рык льва, ты явно привык повелевать. Не будет ли тебе зазорно служить у меня охранником дома и караванов?
Конан с наслаждением потянулся.
— Сказать по правде, — протянул он. — Мне несколько надоела беготня. Я не прочь провести у тебя в доме, достопочтенный Фарадж, несколько ночей – и защитить тебя от этого, как бишь его…
— Почтенного Зубери, — охотно подсказал торговец.
— Вот-вот… Муриела немного устала с дороги. Мы отоспимся, отдохнём у тебя, а затем, может и двинемся дальше: мне давно хотелось посмотреть, какие чудеса скрывает дальний Юг Чёрных королевств.
Фарадж кусал себя за губы.
— Понятно, понятно, Конан! Что ж, не смею задерживать! Мои жёны приготовят вам ложе. У нас здесь считается знаком хорошего тона – если ты возжелаешь одну из них…
Киммериец расхохотался:
— На севере знаком хорошего тона считается не делиться женщинами! Хороших тебе снов, достопочтенный хозяин.